Борис Грачев
Молодой управленец о семье, стажировках и служении людям
Борис Грачев — молодой, целеустремлённый общественный деятель и будущий управленец, чей путь начался в Новой Москве. Он представляет поколение, которое не боится начинать с малого: от работы в школьном самоуправлении и выступлений в творческом коллективе до стажировок в управе и поездок в регионы. Его подход сочетает в себе практическую работу на земле, системное образование в РАНХиГС и искреннюю заботу о людях, ради которых он и строит свою карьеру.
Борис, ваша биография звучит как история человека, который с детства «заряжен» на общественную деятельность. Кто или что сыграло решающую роль в формировании этого характера? Семья (ведь вы старший из четырех детей), конкретный учитель или, может быть, среда Новой Москвы, где вы видели перемены своими глазами?
Если честно, всё вместе. Но началось, конечно, с семьи. Родители с детства учили меня ответственности и самостоятельности, личным примером показывая, что помощь другим – это норма. Когда ты старший из четырёх, ты автоматически учишься отвечать не только за себя. Я помню, как помогал младшим с уроками, как родители просили присмотреть за ними, когда они заняты. Это очень быстро превращается в привычку — быть тем, на кого можно положиться. А потом уже в школе эта привычка переросла в осознанное желание влиять на то, что происходит вокруг.
Но знаете, что ещё важно? Новая Москва. Я видел, как мой район менялся буквально на глазах. Ещё в детстве здесь были поля и пустыри, а теперь — школы, парки, дороги. Я видел, что изменения возможны, и они не случаются сами собой. За ними стоят люди, которые принимают решения. И мне захотелось быть среди них, а не просто наблюдать со стороны.
Из учителей — их было много. Но, наверное, ключевую роль сыграли те, кто не просто давал знания, а доверял мне реальные дела: организацию мероприятий, работу со старшеклассниками, техническое сопровождение. Когда тебе доверяют, ты начинаешь верить в себя и понимаешь, что можешь делать что-то значимое. Так что это не один человек, а целая система — семья, школа, район — они все вместе меня сформировали.
В школе вы были «президентом» и ведущим всех мероприятий, а в ДК «Яковлевское» — солистом ансамбля и спортсменом. Сейчас, когда вы работаете в управе, помогают ли вам те актерские навыки и умение чувствовать аудиторию на встречах с жителями или в переговорах? Можете привести пример, когда творческий бэкграунд выручил на «полевой» работе?
Очень помогают. Вся эта сценическая история — она не про «покрасоваться», она про умение держать внимание и считывать настроение зала. Когда я выходил на сцену как ведущий, я видел, как реагируют люди на мои слова, на мои шутки, на мои паузы. Я чувствовал, когда зал «закипает» — когда зрители в теме, ловят каждое слово, смеются, аплодируют, — и когда начинает отключаться, уходить в себя или просто уставать. Это же ровно то, что нужно на встречах с жителями.
Приведу пример. На одном из дворовых собраний люди пришли очень возбуждённые — была проблема с мусорной площадкой и вывозом отходов. Сначала меня просто перебивали, кричали, никто не хотел слушать. Я вспомнил, как в театре нас учили: если зритель «не идёт», не дави на него, а перестройся. Я перестал говорить по бумажке, начал задавать вопросы, переспрашивать каждого, кто выкрикивал, по имени — а имена я запомнил заранее, когда мы регистрировали участников. Потом я просто начал диалог: «Давайте по порядку, что конкретно вас не устраивает? Кто с кем разговаривал?» И пошло. Через двадцать минут мы уже не кричали, а обсуждали, кто из соседей не закрывает баки, и как нам добиться, чтобы управляющая компания поставила дополнительные контейнеры. Мы с ними и запись на приём к главе управы тогда же договорились сделать.
Этот навык — «не бояться публики, а работать с ней» — очень выручает. На сцене ты тоже не можешь говорить «мимо» зрителя, ты чувствуешь его дыхание. Здесь то же самое: я слышу, когда люди хотят, чтобы их просто выслушали, а когда им нужны конкретные действия. И это помогает находить общий язык.
Дом культуры «Яковлевское» вы называете «второй школой». Сейчас этот этап жизни остался позади, но те связи с земляками, когда местные жители называли вас «наш Боря», — это, наверное, бесценный опыт. Чем для вас важна эта «народная любовь» и поддерживаете ли вы сейчас контакт с творческими коллективами района?
«Наш Боря» — это, наверное, одно из самых тёплых обращений в моей жизни. Оно не про статус, оно про то, что тебя принимают как своего. Для меня это напоминание: что бы ты ни делал — в академии, в управе, на стажировках — ты всегда остаёшься человеком из своего района. Это очень отрезвляет и не даёт задирать нос, когда ты ходишь в Госдуму или участвуешь в федеральных мероприятиях. Это чувство ответственности перед теми, кто тебя знает с детства.
И да, я стараюсь поддерживать связь с творческими коллективами. Конечно, реже, чем хотелось бы, но при любой возможности прихожу на их концерты в районе, иногда созваниваюсь с руководителями. Юлия Сергеевна Крыжановская, наш руководитель ведущего творческого коллектива «Терра», до сих пор иногда присылает мне афиши и говорит: «Боря, скучаем, приходи, если время будет». Это уже не про творчество, а про возможность сказать «спасибо» тем людям, которые в меня верили и вложили в меня часть своего времени и души. Это тоже часть моей жизни, и я не хочу, чтобы эта ниточка оборвалась.
Вы совмещали учебу, спорт (футбол, страйкбол), музыку, театр и общественную работу. Как вам удавалось соблюдать такой баланс в школе и что бы вы посоветовали современным школьникам, которые жалуются на нехватку времени?
Ха! Я бы сказал, что «баланс» — это красивое слово, а на самом деле это постоянный хаос, которым ты учишься управлять. Потому что идеального баланса не бывает. Всегда что-то перевешивает. Летом — больше спорта. Когда были конкурсы — больше «Терры». Когда экзамены — учёба 24/7. Важно понять, что это нормально.
Но знаете, что я вынес из своего опыта руководителя ученического самоуправления? Я понял, что нельзя всё тащить на себе. Когда я только стал председателем, мне казалось, что я должен контролировать каждую мелочь: от написания сценария до расстановки стульев. И я быстро выдохся. А потом я осознал: у меня же есть команда, есть совет старшеклассников, есть ребята, которые тоже хотят что-то делать. Я начал распределять задачи, доверять людям, перестал бояться, что кто-то сделает не так, как я. И это сработало — мы стали делать больше и лучше, а я перестал выгорать. Это был очень важный урок: управление — это не про то, чтобы делать всё самому, а про то, чтобы создать условия, при которых другие могут делать своё дело хорошо. Этот навык мне сейчас очень помогает в управе — я знаю, когда нужно подключить коллег, а когда просто довериться и не лезть в каждую деталь.
И ещё важный момент: я понял, что на лень тоже требуется время. Парадоксально, но иногда ты тратишь больше сил на то, чтобы избежать дела, на оправдания, на откладывание, чем на само дело. Поэтому я выработал для себя правило: загружай свой день так, чтобы у тебя просто не оставалось времени на лень. Когда у тебя расписаны задачи и ты знаешь, что в 10 утра встреча, в 12 обход, в 15 совещание — ты просто не успеваешь задуматься, хочется тебе что-то делать или нет. Ты просто встаёшь и идёшь. Это дисциплинирует и убирает лишние сомнения.
Мой совет школьникам: не пытайтесь всё делать идеально. Выберите несколько вещей, которые вам реально нравятся, и делайте их хорошо, а остальное — по остаточному принципу. И обязательно учитесь делегировать! Не бойтесь просить о помощи и доверять другим — это не слабость, а признак зрелости. И используйте «мёртвое» время — я репетировал, пока ехал в автобусе, или мысленно повторял текст во время пути до мероприятия. Время можно сжимать и расширять, если научиться фокусироваться. И, конечно, режим. Без сна и отдыха ты просто сломаешься. Я очень рано научился ложиться не позже полуночи, даже если горели дедлайны. Иначе завтра ты ничего не сделаешь и твой организм скажет тебе «прости прощай».
Президентская академия (РАНХиГС) и профиль «Внутренняя политика и лидерство» — это серьезный выбор. Что именно вас привлекло в этом направлении? Ведь можно было пойти на более общее «ГМУ», но вы выбрали углубленную политическую траекторию. Как вы видите связь между академической теорией и вашей реальной работой на земле?
Честно говоря, когда я выбирал направление, я смотрел не на название, а на то, чему там реально учат. «Государственное и муниципальное управление» — это база, фундамент. Но профиль «Внутренняя политика и лидерство» — это уже надстройка. Это не просто знание структуры власти, это понимание того, как власть работает в реальной жизни: как принимаются решения, почему одни инициативы проходят, а другие нет, как политические процессы влияют на жизнь конкретного района, города, региона.
Меня привлекло то, что программа фокусируется на конкретных технологиях: анализ общественно-политической ситуации, управление политическими рисками, стратегическое планирование, коммуникации с гражданами. Это не какая-то абстрактная политология — это прикладные инструменты, которые можно взять и применить в управе или в Молодёжном парламенте. И лидерство — это ведь не просто «быть главным». Это умение слышать, убеждать, принимать решения, когда никто не знает правильного ответа, и нести ответственность за последствия. Этому учат не в учебниках, этому учат через практику и разбор реальных ситуаций. Например, мы разбираем реальные кейсы: как реагировали региональные власти на те или иные события, почему сработало одно решение, а другое провалилось. Это дорогого стоит.
Что касается связи с моей работой на земле — она прямая. Когда я выхожу в обход по району, я вижу не просто трещины на асфальте или сломанные лампы. Я вижу систему: как эти детали влияют на настроение жителей, как из бытового неудобства рождается социальное напряжение, как оно перерастает в запрос к власти, и на каком этапе этот запрос можно перехватить и решить. Академия дала мне не только язык, чтобы описывать эти процессы, но и инструменты, чтобы в них вмешиваться. Например, я знаю, как построить диалог с разными группами жителей, как правильно сформулировать повестку, чтобы решение не зависло на уровне согласований, а дошло до реализации.
И ещё важно: в теории часто всё выглядит гладко и логично. А на практике — это всегда хаос, живые люди, эмоции, непредсказуемые повороты. Например, в учебниках пишут про структуру органов власти, но не пишут, как договариваться с управляющей компанией, которая не хочет менять лампы, потому что им «не положено по бюджету». Или как убедить людей на собрании, которые уже пришли с криками, что вы не враг, а помощник. Вот это — настоящее лидерство и политика. Я вижу, как теория помогает мне структурировать хаос, а опыт превращает теорию в навыки. Это как две ноги — без одной не уйдёшь далеко. Поэтому для меня выбор профиля был осознанным: я хотел не просто знать «как устроена власть», а понимать, как ей управлять и как через неё помогать людям. И, честно говоря, каждый день я убеждаюсь, что не ошибся.
Вы рассказали о стажировке в Запорожской области. Это очень нестандартный опыт для вашего возраста. Как эта поездка изменила ваше восприятие государственной службы? Что вы вынесли оттуда, чего не дают учебники?
Это был холодный душ. И я говорю не про температуру. Я приехал и увидел власть совсем в другом свете. У нас в Москве — чёткие регламенты, стабильность, прогнозируемость. А там — постоянная внешняя угроза, разрушенная инфраструктура, люди, которые не знают, что будет завтра. И люди, которые там работают, — это специалисты, которые действуют не по учебникам, они работают на пределе, физически и эмоционально.
Больше всего меня поразило отношение людей к власти. В Москве мы часто критикуем управленцев, а там я увидел, что многие жители воспринимают власть как опору, как последнюю надежду. И ты понимаешь, что цена ошибки там очень высока. Неправильное решение может привести к тому, что люди останутся без тепла или воды зимой, или просто останутся без защиты. Это колоссальная ответственность.
Чего не дают учебники? Учебники не учат чувствовать страх и работать, несмотря на него. Не учат, как продолжать решать задачи, когда вокруг стреляют, когда отключается связь или интернет, когда люди переживают за свою жизнь и жизнь своих близких. Я вынес оттуда главное: государственная служба — это про служение. Звучит пафосно, но это правда. Если ты не готов быть там, где тяжело, — не иди в эту сферу. А если готов, то это даёт тебе такую внутреннюю опору, которую не заменит ни один учебник.
Ваша стажировка в управе — это постоянные обходы, проверка путей эвакуации, беседы с мигрантами и работа с МЧС. Опишите, пожалуйста, самый сложный случай из вашей практики, когда вам пришлось принимать нестандартное решение на месте?
Случай, который мне запомнился, был связан с подвальной дверью в одном из домов. Жители несколько недель жаловались, что она не закрывается, и в подвал постоянно заходят посторонние – ночуют, оставляют мусор, иногда даже курят. Было некомфортно, а главное – небезопасно, особенно для пожилых людей, которые живут на первом этаже. Управляющая компания на обращения отвечала стандартно: «Заявка принята, ждите, комплектующих нет». И это была не злая воля, просто у них действительно было много заявок, и та, которая не казалась критичной, отодвигалась.
Мне поручили выехать на место, осмотреть и составить акт. Когда я приехал, я увидел, что дверь действительно сломана – висит на одной петле, замок не работает. Жители вышли, начали рассказывать, как им это надоело, показывали фотографии, как туда заходят чужие люди. Я понимал, что, если я просто составлю акт и уеду, процесс может затянуться ещё на недели. Тогда я решил не ограничиваться бумажкой.
Я позвонил в диспетчерскую управляющей компании, представился, объяснил ситуацию, сказал, что жители очень переживают, и спросил, можно ли ускорить замену замка. Я специально не давил и не угрожал – просто объяснил, что дверь фактически не выполняет свою функцию и что это вопрос безопасности. Диспетчер оказалась понимающей, сказала, что попробует найти слесаря. Через пару часов приехал мастер, мы с ним поговорили, он быстро починил замок и усилил дверь. Мы обменялись телефонами, оказалось, что Иваныч хороший и бытовой мужик. Он мне тогда сказал: «Если будут ещё подобные проблемы, звони напрямую – быстрее приеду». И действительно, с тех пор мы иногда связываемся: я подсказываю, где нужна помощь, он оперативно реагирует. Жители потом благодарили, что проблема решена.
Этот случай для меня стал важным уроком. Я понял, что не всегда нужно ждать официальных процедур – иногда достаточно просто позвонить и по-человечески объяснить ситуацию. УК – это не враг, а такой же участник процесса, у которого есть свои возможности и ограничения. Но если выстроить диалог, показать, что вы заинтересованы в результате, а не в конфликте, многие вопросы решаются быстрее. И ещё я убедился, что личные контакты с исполнителями – это ценный ресурс. Теперь, если возникает похожая проблема, я знаю, к кому обратиться напрямую, и это экономит время и нервы всем – и жителям, и нам. Так что даже в роли стажёра можно не просто фиксировать проблему, а помогать её решать, если подходить к делу с головой и доброжелательностью.
Вы работаете в отделе безопасности, но при этом активно вовлечены во все сферы — от ЖКХ до молодежной политики. Насколько тесно на практике связана безопасность с состоянием двора или работой управляющей компании? Приходится ли вам быть «дипломатом», чтобы решить проблему, затрагивающую интересы сразу нескольких структур?
Мне кажется, безопасность напрямую связана с тем, как выглядит и ощущается двор. Если подросткам нечем заняться, они часто находят себе развлечения, которые могут быть опасны – для себя или для других. Поэтому я считаю, что работа с молодёжью – это тоже работа над безопасностью района, только более тонкая.
Однажды жители жаловались, что на фасадах домов и трансформаторных будках появляются рисунки – не самые красивые и совсем не согласованные. УК бегала закрашивать, но через пару дней появлялись новые. Это тратило время и деньги. Жителям это не нравилось, УК уставала бороться, а подростки, которые это делали, просто не знали, как ещё проявить себя.
Мне поручили просто «разобраться с ситуацией» – съездить, посмотреть, составить отчёт. Я приехал, поговорил с ребятами, которые там тусовались. Оказалось, что они просто хотят рисовать, но у них нет разрешённого места. Я предложил простую вещь: почему бы не выделить одну стену в районе, которая не является фасадом жилого дома, например, глухой торец старого здания, и не провести конкурс на лучшее граффити? Мы бы согласовали это с УК и с администрацией, а ребята бы получили легальную площадку. Если рисунок будет хорошим, он украсит район, а если нет – его легко будет перекрасить.
Я вернулся в управу, изложил идею руководителю. Он удивился, что я вообще зашёл так далеко, но идею одобрил. Я помог связать УК, администрацию и ребят. Мы организовали небольшой конкурс, выбрали эскиз, и ребята расписали стену. Теперь это местная достопримечательность, а вандализм прекратился. УК сэкономила на краске, подростки получили признание, жители – красивый объект.
Для меня это показало, что безопасность – это не только про замки и решётки. Это ещё про умение предложить альтернативу, которая устроит всех. И для этого не обязательно быть дипломатом – достаточно быть внимательным и знать, что молодёжь готова к диалогу, если с ней говорить на её языке. Стажёр, который сам недавно был подростком, может увидеть такое решение, которое не всегда приходит в голову взрослым специалистам. Главное – не бояться предлагать и действовать.
Вы лично инициировали проект стажировок для школьников и студентов в органах власти и на заводах. Почему для вас это важно? С какими трудностями вы сталкиваетесь при организации таких проектов и как оцениваете их эффективность?
Я сам помню, каково это — когда ты ещё не знаешь, чего хочешь, а жизнь уже требует выбора. Мне повезло, что рядом оказались люди и среда, которые показали мне путь. Но так бывает не у всех. И я решил помочь тем, кто сейчас на том же этапе.
Началось с друзей — я брал их с собой на мероприятия не только в управу, но и на региональные, федеральные общественные события, знакомил с людьми, показывал, как всё устроено. Потом стал помогать ребятам из школы, и постепенно это переросло в инициативу: я начал договариваться о стажировках для школьников и студентов. Сейчас это уже системная работа — мы помогаем молодым людям попробовать себя в реальном деле.
Трудности есть: оформление, отказы, занятость самих ребят. Но когда после стажировки мне пишут: «Теперь я понимаю, куда мне идти», — я понимаю, что это работает. Главное — не масштаб, а реальная помощь тем, кто сейчас в поиске.
Вы плотно общаетесь с Дмитрием Бочаровым (самым молодым депутатом) и другими известными фигурами, участвуете в Молодежном парламенте. Чему вы больше всего научились у старших коллег и что, наоборот, вы как представитель поколения 2006 года можете предложить им нового?
От старших коллег я учусь системности, терпению и умению видеть картину целиком. Их опыт – это та основа, без которой невозможно выстроить устойчивую работу. Они знают, как устроены процессы, как действовать в сложных ситуациях и как принимать решения, которые не развалятся через месяц. Я благодарен им за это и стараюсь впитывать каждое их слово.
Но и мы, представители поколения 2005–2006 годов, предлагаем не просто отдельные идеи, а целостную систему обновления. Мы привносим гибкость, скорость и современные форматы – короткие, визуальные, цифровые. Мы умеем говорить с молодёжью на её языке, используем соцсети и мессенджеры, не боимся экспериментировать. И главное – мы предлагаем не заменять старый опыт, а дополнять его новыми подходами, делая работу более живой и эффективной.
С Дмитрием Бочаровым мы познакомились через развитие молодёжной политики в ТиНАО. Он депутат в Вороново, я работаю в Филимоновском и Бекасово – вместе охватываем почти весь округ. Участвовали в «Школе районных лидеров», запускали опросы в телеграме, искали решения для района. Однажды на фестивале «Лето в Москве» он представил меня как «коллегу по комсомолу» – это вызвало улыбку у жителей. У нас есть традиция: в шутку называть друг друга по имени-отчеству – он для меня Дмитрий Алексеевич, я для него Борис Дмитриевич. Это и уважение к старшим, и лёгкость в общении. Бочаров – преданный делу человек, и я рад, что рядом есть такой наставник и друг. Разница поколений – не барьер, а ресурс, который помогает нам работать эффективнее. Именно этот системный подход – сочетание опыта старших и свежести молодых – я считаю главным инструментом нашей общей деятельности.
В своей биографии вы упоминаете множество наград, в том числе благодарность от Героя России Дмитрия Саблина. Насколько для вас важны эти официальные признания, и какой из полученных знаков внимания был самым неожиданным или теплым?
Для меня самые ценные награды – это не грамоты и письма, а живые слова благодарности от людей, которым я помог. Когда ко мне на улице подходит жительница и говорит: «Боря, спасибо, свет в подъезде починили» – это дороже любого официального признания. Когда участники моих стажировок пишут: «Теперь я понимаю, куда хочу идти» – я понимаю, что моя работа имеет реальный смысл. Эти моменты греют душу намного сильнее любых наград, потому что они настоящие, живые, они показывают, что ты не зря тратишь время и силы.
Официальные награды – это, безусловно, приятно, но я воспринимаю их скорее как подтверждение того, что моя работа не остаётся незамеченной. Среди них особенно значимой для меня стала благодарность от Дмитрия Вадимовича Саблина. Он – Герой России, человек, чей жизненный путь и служение Отечеству вызывают глубокое уважение. Возможность получить оценку от такого человека очень важна для развития молодёжной общественной среды ТиНАО, ведь Дмитрий Вадимович много делает для нашего административного округа и для молодёжи в целом – за что мы все ему искренне благодарны. Его признание стало для меня важным стимулом продолжать работать и не сомневаться в выбранном пути. Но всё же главная награда для меня – это доверие и благодарность людей, ради которых я работаю.
Сегодня часто говорят о разрыве между властью и молодежью. Вы один из тех, кто этот разрыв преодолевает на практике. Что, по-вашему, нужно изменить в системе, чтобы молодые люди не боялись идти в госслужбу, а воспринимали «полевую работу» не как рутину, а как трамплин?
Мы находимся в ситуации, когда наша страна противостоит недружественным силам, которые пытаются ослабить нас извне. Это требует от каждого из нас осознанной позиции и готовности поддерживать своё государство, своих людей, тех, кто каждый день работает на благо страны. Я убеждён, что молодёжь не должна оставаться в стороне. Но для этого ей нужно видеть, как работает система изнутри – не по картинкам в интернете, а через личное участие.
Сейчас существует множество молодёжных платформ и проектов, где можно попробовать себя: стажировки в управах, «Школа районных лидеров», выездные обходы, встречи с жителями. Важно не просто рассказывать о них, а давать ребятам реальную возможность включиться. Когда молодой человек сам выходит в поле, видит проблемы и участвует в их решении, он перестаёт бояться власти и начинает понимать, что государственная служба – это не рутина, а возможность реально помогать людям.
Однако есть и другая сторона. К сожалению, сегодня находятся личности, которые пользуются неопытностью молодёжи и призывают её к деструктивным действиям – против власти, против государства. Я убеждён, что такие призывы не должны оставаться безнаказанными. И наказывать таких «лидеров» нужно открыто, на виду у самой молодёжи. Чтобы каждый мог увидеть: эти выдуманные кумиры, которые обещают лёгкие решения, на самом деле ничего из себя не представляют. Они не строят, не предлагают альтернативу, а только разрушают. И когда молодые люди увидят, что за пустыми словами стоят не герои, а те, кто уводит их в сторону, они перестанут доверять им.
Политическое развитие молодёжи – это не про пропаганду, а про живой опыт, про реальные дела, про возможность увидеть результат своих усилий. И если мы будем сочетать вовлечение с открытым показом того, что деструктивные призывы ведут в никуда, мы сможем вырастить поколение, которое будет строить, а не разрушать. Личный пример – лучший учитель. Я сам стараюсь показывать своим сверстникам, что быть внутри системы – значит влиять на неё, а не быть против неё. Именно так мы сможем преодолеть разрыв и укрепить доверие к власти.
Вы играете на гитаре, поете, участвуете в кинопроектах, при этом строите карьеру управленца. Видите ли вы риск «перегорания» из-за такой многозадачности? Что служит для вас главным источником энергии и восстановления, когда вы устаете от бумажной работы и обходов?
Риск выгорания, конечно, есть – я это хорошо понимаю. Поэтому для себя я давно вывел правило: чтобы не перегореть, нужно уметь переключаться. Причём переключение для меня – это не просто смена деятельности, а выход в другую среду. Общение с людьми из совершенно иных сфер – режиссёрами, музыкантами, спортсменами – даёт мне свежий воздух, позволяет отвлечься от рабочих задач и посмотреть на привычные вещи под другим углом.
Я всегда был творческим человеком – это во мне заложено с детства, через музыку, театр, сцену. Если бы я не выбрал профессию управленца и не захотел влиять на жизнь людей, я бы с огромной вероятностью пошёл в кино, стал бы режиссёром. Но я сделал другой выбор, и теперь творчество помогает мне сохранять внутреннюю энергию и не превращаться в бездушного исполнителя.
Я вижу на примере нашего президента, что разносторонность – это не роскошь, а необходимость для тех, кто работает с большими объёмами информации и ответственностью. Владимир Владимирович Путин на протяжении всей жизни демонстрирует умение владеть знаниями из самых разных областей – от экономики до спорта, от технологий до международных отношений. И это не просто универсальность, а способ сохранять устойчивость и ясность мышления. Поэтому я убеждён, что переключение между разными сферами – физической, умственной, творческой – помогает не выгорать, оставаться в тонусе и смотреть на мир шире, чем через узкую профессиональную оптику.
Вы ставите себе цель выйти на уровень Правительства Москвы. Какой конкретный управленческий вызов, по вашему мнению, является главным для Новой Москвы (ТиНАО) сегодня, и как бы вы его решили, будь у вас достаточно власти?
Сегодня я не готов брать на себя ответственность за масштабные управленческие решения – я только учусь, и моих компетенций для этого пока недостаточно. Мои старшие коллеги и наставники делают всё возможное, чтобы развивать ТиНАО планомерно и системно. Но как представитель молодёжи я вижу, что многие городские общественные и молодёжные мероприятия по-прежнему проходят в центре Москвы, хотя в Новой Москве для них есть все условия – пространств здесь больше, и они свободнее.
ТиНАО – это локомотив для апробации новых подходов в инфраструктуре и социально-общественной деятельности. Взять хотя бы Парк «Москино» – он уже стал центром киноиндустрии не только для Москвы, но и для всей страны, и он находится именно здесь, в ТиНАО. Таких примеров должно становиться больше, и я вижу, что они постепенно появляются – новые общественные пространства, образовательные центры, спортивные кластеры. Но важно, чтобы активнее переносились именно мероприятия – фестивали, форумы, встречи, чтобы молодёжь чувствовала, что Новая Москва – это не спальный район, а полноценное пространство для жизни и развития.
Главный вызов ТиНАО – не догонять старую Москву, а стать её новым центром. За 12 лет здесь выросло то, чего нет в центре: современные кварталы, парки, точки бизнеса и культуры. Теперь важно, чтобы люди не просто ночевали здесь, а работали, учились и отдыхали. Моя задача как молодого управленца – создавать условия для этого: помогать открывать молодёжные пространства, переносить сюда городские события, вовлекать жителей в развитие своих районов. Мы должны строить не просто дома, а целые экосистемы – с коворкингами, спортплощадками, культурно-творческими центрами. И делать это вместе с жителями, слыша их голос.
Самым главным примером для нашей активной молодежи округа – Сергей Семёнович Собянин. Именно его управленческая команда сделала ТиНАО частью Москвы, показала, что можно строить на полях с нуля целые районы, вкладываясь в людей и инфраструктуру. Для каждого из нас, молодых активистов Москвы, Сергей Семёнович является примером того, как надо работать – системно, ответственно и с заботой о будущем. Пока я учусь ремеслу управления, но уже участвую в проектах и помогаю москвичам. Когда появится больше опыта – тогда буду принимать решения, чтобы ТиНАО и весь город становились лучше при моем непосредственном участии. Поэтому у меня есть стремление попасть в Правительство Москвы — чтобы направить свой опыт и навыки на развитие лучшего города Земли.
В финале вашей биографии есть фраза: «Государство начинается с твоего двора». Если бы вы могли дать один главный совет будущим «молодым парламентариям» и активистам, которые читают это интервью, чтобы это было — о чем им стоит помнить в самом начале пути?
Мой главный совет – не ждите, что вас сразу пригласят в Госдуму или предложат удобный офисный кабинет. Настоящая школа управленца начинается в управе — районной администрации, во дворе, в школе, в доме культуры. Идите туда и делайте то, что можете сделать прямо сейчас: узнайте, как работает ваша управляющая компания, организуйте субботник, помогите жителям с их проблемой.
Самая важная работа происходит на конкретных местах – на земле и в полях. Именно там рождаются настоящие решения и опыт, который ничем не заменить. Молодым грамотным кадрам нужно дать понимание: не стоит брезговать этой работой, даже если она кажется грубой или не эстетичной. Ковыряться в земле, разбираться в деталях, общаться с людьми лицом к лицу – это необходимо и полезно для любого, кто хочет стать настоящим профессионалом в любой сфере деятельности.
Запомните: в нашей жизни нельзя быть скромным человеком, если вы хотите добиться успехов. Иногда нужно быть в меру наглым, в хорошем смысле этого слова. Скромность не должна мешать вам заявлять о себе, предлагать идеи и брать на себя ответственность. Иначе вас просто не заметят.
Вместо того чтобы слушать недоэкспертов в интернете и сидеть в соцсетях, споря с офисными диванными критиками, выйдите на «улицу» и пообщайтесь с реальным наставником, который покажет вам, как делать дело на практике. Многие думают, что всё появляется само собой, но за каждым результатом стоят люди, которые не боятся испачкать руки. Именно таким людям доверяют жители, именно такие специалисты нужны государству и малому управленческому звену. Поэтому не бойтесь начинать с малого и помните: доверие заслуживается не словами в интернете, а делами в реальной жизни.
Дом культуры и спорта «Яковлевское» — это многофункциональный культурно-досуговый центр в Новой Москве, ставший для Бориса Грачёва вторым домом. Именно здесь он развивался как творческая личность, занимаясь вокалом, игрой на гитаре и актёрским мастерством, и как спортсмен, играя в футбол и страйкбол. Это место дало ему бесценный опыт публичных выступлений и общения с жителями, который он теперь применяет в своей общественной и управленческой деятельности.
Президентская академия РАНХиГС (Институт государственной службы и управления) — ведущий вуз страны по подготовке кадров для государственной и муниципальной службы. Борис выбрал программу «Внутренняя политика и лидерство», которая даёт не только фундаментальные теоретические знания, но и практические инструменты для работы в органах власти. Обучение здесь включает стажировки в реальных управленческих структурах, что позволяет студентам, как Борису, погружаться в работу с самых первых курсов.
Управа Филимоновского района — орган исполнительной власти в Новой Москве, где Борис Грачёв проходит стажировку в отделе по вопросам безопасности. Его работа выходит далеко за рамки одного отдела: он участвует в проверках инфраструктуры, антитеррористических рейдах, взаимодействует с силовыми структурами и жителями. Именно здесь на практике реализуется его убеждение, что «государство начинается с твоего двора».
Фотографии предоставлены героем публикации.
