Дмитрий Кокин
«Не пытайтесь стать популярными. Попытайтесь стать полезными»
Дмитрий Кокин (IM.KOKIN) — молодой лайфстайл-блогер, который сознательно отказался от продолжения традиционного образования после 9 класса, чтобы сосредоточиться на развитии в цифровой среде. Его контент строится вокруг искренности, реальной жизни без прикрас и живого общения с аудиторией, которую он собирал с нуля без связей. Сегодня Дмитрий стремится не только к росту популярности, но и к созданию полезного контента, который помогает зрителям задуматься о важных вещах.
Дмитрий, вы окончили 9 классов и сознательно выбрали развитие в блогинге вместо традиционного старшего звена или колледжа. «Молодому парламентарию» интересно: как вы объясните свой выбор сверстникам, которые боятся отходить от стандартной образовательной системы?
Как я объясню свой выбор по поводу того, что я окончил девять классов и сознательно выбрал не развитие в колледже или старшем звене, а именно блогинг? У меня на самом деле, в то время, когда я заканчивал девятый класс, появилась возможность, благодаря которой я смог идти дальше и развиваться в сфере медиасферы, в блогинге. У меня просто реально появилась возможность, меня пригласили жить в TikTok-дом. Для многих подростков девятый-одиннадцатый класс — это не особо интересно, и я был таким же подростком, мне не особо было интересно учиться. Я подумал: супер, у меня есть возможность поехать в TikTok-дом, я знаю, что там очень много популярных блогеров, и в дальнейшем это принесёт мне хороший доход. Более того, это было моей мини-мечтой. Меня приглашают, я разговариваю с родителями, они меня отпускают. В итоге я доучился девятый класс и продолжил вести блог. Дальше я не пошёл учиться, потому что мой блог уже начал приносить хорошие деньги, и я считаю, что для меня это была хорошая, успешная точка роста.
Вам 21 год, а ваша аудитория часто ещё младше. Кого, по вашему мнению, должна слушать молодёжь сегодня: блогеров с живым опытом или официальных представителей власти? И где проходит грань между искренностью и ответственностью за сказанное слово?
На самом деле, ответ на этот вопрос для каждого стоит перед ним. Как по мне, я могу прислушиваться и к блогерам с нажитым живым опытом, также могу прислушиваться и к властям. Я ничего не вижу плохого ни в том, ни в том, потому что в большинстве случаев блогеры действительно где-то правы, так же, как и власти. Грань между искренностью и ответственностью за сказанное слово… я на самом деле прислушиваюсь и к представителям властей, и к блогерам с живым опытом. Вот так вот это как-то работает.
Ваш контент позиционируется как «реальная жизнь без прикрас». Но в лайфстайле легко уйти в бессмысленное потребление. Как вы лично проверяете себя на то, что ваш пост или рилс приносит зрителю не просто эмоцию, а реальную ценность?
Для меня главный фильтр очень простой: если убрать красивую картинку, останется ли в этом контенте что-то полезное? Эмоция важна — она привлекает внимание. Но ценность появляется только тогда, когда человек уходит не просто с мыслью «круто», а с новым пониманием, идеей или опытом. Поэтому перед публикацией я задаю себе три вопроса. Первое: что зритель узнает из этого? Второе: что он сможет применить в своей жизни? И третье: не создаю ли я у него ложное ощущение, что счастье измеряется покупками, статусом или идеальной картинкой? «Реальная жизнь без прикрас» для меня — это не демонстрация потребления, а демонстрация выбора, ошибок, сомнений и последствий решений. Показывать только результат легко. Показывать путь — гораздо полезнее. Я считаю, что ответственность автора сегодня не только в том, чтобы удержать внимание на 30 секунд, но и в том, чтобы после просмотра у человека осталось что-то большее, чем желание купить очередную вещь или сравнить себя с другими. Если контент вызывает эмоцию и одновременно помогает человеку лучше понять себя, мир или других людей — значит, он был сделан не зря.
Если бы у вас была возможность обратиться к депутатам молодёжных парламентов всех регионов России с 60-секундным вертикальным видео — о чём бы были эти 60 секунд? Назовите одну главную проблему 16–18-летних, которую чиновники в кабинетах не видят, а блогеры — видят каждый день.
Если бы у меня была только одна минута, я бы говорил не про ЕГЭ, не про гаджеты и даже не про патриотизм. Я бы говорил про одиночество и потерю ощущения будущего. У подростков 16–18 лет. Пример моего текста для видео был бы примерно таким: «Уважаемые депутаты молодёжных парламентов! Есть проблема, которую редко видно из кабинетов, но её каждый день видно в комментариях, чатах и соцсетях. Сегодня тысячи подростков не чувствуют себя частью чего-то важного. Они учатся, готовятся к экзаменам, выбирают профессию, но всё чаще задают вопрос: а зачем им это? У них — сотни подписчиков и десятки чатов, но часто нет ни одного взрослого, которому можно честно рассказать о своих страхах. Мы много говорим о баллах, рейтингах и достижениях, но гораздо реже спрашиваем молодых людей, видят ли они своё будущее и верят ли, что могут на него повлиять? Главный дефицит поколения 16–18 лет — не деньги и не технологии, главный дефицит — это чувство нужности и участия. Если молодёжная политика хочет быть эффективной, она должна не только организовывать мероприятия, но и создавать места, где молодёжь действительно слышат. Поколение теряют не тогда, когда оно ошибается, его теряют тогда, когда оно перестаёт верить, что его голос что-то значит». Почему именно эта проблема? Потому что чиновники чаще видят статистику, занятость, баллы и поступления, а блогеры ежедневно видят в сообщениях другое: тревогу, выгорание, чувство бессмысленности, страх перед будущим и ощущение, что взрослые принимают решения без участия самих молодых людей.
Многие молодые парламентарии тоже ведут соцсети, но боятся быть слишком живыми из-за статуса. Как вы относитесь к тому, что у политика в TikTok могут быть дурацкие танцы, а через пост — серьёзные инициативы? Это разрушает или укрепляет доверие?
Мне кажется, доверие разрушает не то, что политик танцует в TikTok. Доверие разрушает несоответствие между тем, что человек показывает, и тем, что он делает. Если депутат записывает трендовый ролик, шутит, показывает свою обычную жизнь, а потом рассказывает о реальной инициативе и действительно доводит её до результата — это скорее укрепляет доверие. Люди видят не должность, а человека. Проблема возникает тогда, когда за ярким контентом нет содержания. Когда социальные сети становятся заменой реальной работы, а не способом о ней рассказать. Мне кажется, молодые политики часто боятся быть живыми, потому что привыкли к старой модели: чиновник должен выглядеть максимально официально. Но поколение, которое выросло в соцсетях, доверяет не идеальным образам, а настоящим людям. Поэтому вопрос не в том, может ли у политика быть ролик с танцем. Вопрос в том, есть ли у него между этими роликами реальные дела, за которые он готов отвечать. Для меня идеальная формула простая: человеческое лицо плюс профессиональная компетентность. Если есть только первое — это блогер. Если только второе — тебя могут уважать, но вряд ли будут слушать. А доверие появляется там, где есть и то, и другое.
Вы остановились на 9 классах. Какой самый важный урок (не из школьной программы) вы вынесли из блогинга, который должен знать каждый активист молодёжного парламента, когда идёт в публичное поле?
Самый важный урок, который я вынес из блогинга и который должен знать каждый активист: люди не хотят чувствовать себя аудиторией, они хотят чувствовать себя участниками. В начале пути я пытался делать контент для алгоритмов, гнался за цифрами, но понял, что высокий охват ещё не означает доверие. Можно собрать тысячи просмотров и не изменить ничего, а можно достучаться до меньшего количества людей, но реально повлиять на их действия. Когда ты относишься к подписчикам как к цифрам в статистике, они это чувствуют. Когда начинаешь слушать обратную связь, отвечать на вопросы, признавать ошибки и учитывать мнение — появляется сообщество. Поэтому главный урок: можно временно удержать внимание алгоритмами, но долгосрочное доверие строится только через уважение к людям. С тех пор я задаю себе вопрос не «сколько просмотров это принесёт?», а «какую пользу это принесёт тем, кто меня смотрит?».
Представьте, что региональный молодёжный парламент приглашает вас как эксперта по коммуникациям. Какие три конкретных совета по ведению соцсетей вы дали бы начинающему молодому политику, чтобы его не затроллили, но и не обвинили в фальши?
Я бы дал не десять советов, а три. Потому что именно на них чаще всего «сгорают» молодые политики в соцсетях.
Первое — показывайте процесс, а не только результат. Большинство аккаунтов выглядят одинаково: встреча, форум, круглый стол, грамота, улыбка в камеру. Но аудитория не понимает, что за этим стоит. Если вы продвигаете инициативу, покажите, как появилась проблема, кто к вам обратился, какие были сложности, почему решение заняло время. Люди доверяют не идеальным отчётам, а реальной работе.
Второе — не пытайтесь казаться идеальным. Самый быстрый способ получить обвинения в фальши — создать образ человека, у которого всегда всё правильно. Если что-то не получилось, честно скажите: «Мы предлагали это решение, но его не поддержали», «Сроки сорвались», «Я ошибся в оценке ситуации». Парадокс соцсетей в том, что одна признанная ошибка часто приносит больше доверия, чем десять безупречных отчётов.
Третье — говорите человеческим языком. Молодой политик начинает терять аудиторию в тот момент, когда начинает писать, как пресс-служба. Используйте простые слова, живые интонации, обращайтесь к людям напрямую. Бюрократический язык убивает доверие быстрее, чем любой неудачный тренд.
Ваше ВК — «Дим Димыч», дружеское, почти детское обращение. А в политической журналистике есть запрос на «серьёзность». Как вам кажется, молодой лидер может оставаться «Дим Димычем» для тысяч людей и при этом влиять на реальные решения в городе или регионе? Или роли придётся разделять?
Я отвечу так: «Дим Димыч» — это имя, указанное на моей личной странице, это не является публичной страницей, это моя личная страничка. Если мы говорим про публичные страницы в других социальных сетях, то у меня везде мой ник, моё имя — это Кокин, моя фамилия, написанная на английском языке. В вопросе номер восемь говорится о том, может ли это имя влиять на реальные решения. Я бы ответил: да, может, но «Дим Димыч» — скорее нет. Для серьёзных инициатив и влияния на решения я использую своё официальное имя и фамилию. Роли нужно разделять: для личного общения — дружеский образ, для публичной деятельности — профессиональный. Но при этом человечность и искренность должны сохраняться в любом образе.
В вашей биографии указано, что вы стремитесь к качественному и полезному контенту. Как вы отличаете тренд, который стоит взять (даже если он глупый, но весёлый), от тренда, который может навредить ментальному здоровью или ценностям ваших подписчиков?
Я не делю тренды на серьёзные и несерьёзные. Иногда самый глупый и весёлый тренд может подарить людям хорошее настроение — и в этом уже есть ценность. Для меня важнее другой критерий: что останется у человека после просмотра? Если после тренда человек улыбнулся, почувствовал себя лучше, узнал меня как живого человека — это нормально. Но если контент заставляет людей постоянно сравнивать себя с другими, чувствовать себя недостаточно успешными, красивыми или счастливыми, тогда я начинаю задавать вопросы. Перед публикацией я проверяю тренд через три фильтра. Первый — не унижает ли он кого-то ради просмотров. Второй — не продвигает ли он нездоровые модели поведения: токсичность, агрессию, опасные челленджи или культ показной успешности. И третий — будет ли мне комфортно, если этот ролик через пять лет увидят мои родители, дети или работодатели. Если на все три вопроса ответ положительный, то даже простой и весёлый тренд может стать частью контента. Проблема начинается тогда, когда ради охватов автор готов отказаться от собственных принципов.
Что бы вы попросили у государства как молодой создатель контента? Гранты, мастер-майнд с действующими медиа, защиту от хейта или что-то другое? И должны ли молодые парламентарии включать блогеров в советы по молодёжной политике на равных?
Если выбирать что-то одно, я бы попросил не столько гранты, сколько доступ к возможностям и людям. Молодым авторам часто не хватает не денег, а среды, где можно учиться у сильных специалистов, получать обратную связь и понимать, как создавать действительно полезный контент. Поэтому для меня ценнее разового гранта были бы программы наставничества, стажировки в крупных медиа, встречи с профессиональными журналистами, продюсерами и маркетологами. Что касается защиты от хейта, государство должно бороться с травлей, угрозами и преследованием в интернете, но при этом важно не путать хейт с критикой. Для публичного человека критика — часть профессии. А на вопрос о блогерах в молодёжной политике мой ответ — да, должны. Но не потому, что у блогеров много подписчиков. Блогеры нужны за столом обсуждений по другой причине: они ежедневно общаются с молодёжью и часто раньше других замечают её настроения, страхи, запросы и проблемы. Молодой парламентарий видит обращения граждан и статистику. Блогер видит тысячи комментариев и личных сообщений. Это разный, но одинаково важный опыт. Сильная молодёжная политика появляется тогда, когда за одним столом сидят чиновники, молодые парламентарии, эксперты и создатели контента.
Блогосферу часто критикуют за поверхностность и погоню за хайпом. Приведите, пожалуйста, пример из вашей практики, когда вы отказались от виража, просмотров или денег, потому что это противоречило вашей внутренней этике.
Для меня этика начинается в тот момент, когда ты понимаешь: просмотры и деньги — это не единственный критерий успеха. За время ведения социальных сетей мне не раз приходилось отказываться от идей, которые потенциально могли набрать больше охватов. Например, от контента, построенного на публичном высмеивании людей, провокационных конфликтах или искусственном раздувании негатива. Такие форматы почти всегда работают на алгоритмы, потому что вызывают сильную эмоцию. Но вопрос в том, какую цену за это платит аудитория и сам автор. Я считаю, что очень легко собрать просмотры на чужой ошибке, личной драме или скандале. Намного сложнее привлекать внимание без унижения людей и без манипуляции их эмоциями. Поэтому для меня есть простой принцип: если для роста охватов нужно поступиться уважением к людям или собственными ценностями, значит, это слишком высокая цена за просмотры. Возможно, из-за этого какие-то ролики не станут вирусными. Но доверие аудитории строится годами, а потерять его можно одним удачным с точки зрения статистики, но неправильным с точки зрения совести решением.
Кто ваш идеальный подписчик? Молодой парламентарий мог бы им стать? Опишите его возраст, интересы и один поступок (например, написал закон, вышел на субботник или просто перестал бояться камеры).
Мой идеальный подписчик — это не человек определённого возраста или профессии. Это человек, который после просмотра контента не просто листает ленту дальше, а делает хотя бы один шаг вперёд. Ему может быть 16, 20 или 30 лет. Он интересуется саморазвитием, обществом, технологиями, образованием, созданием проектов или просто пытается найти своё место в жизни. Для меня важнее не его статус, а внутренняя позиция. Это человек, который не ждёт, что кто-то изменит мир за него, а готов начать с себя. Молодёжный парламентарий вполне может быть моим идеальным подписчиком. Более того, такие люди часто очень близки моей аудитории, потому что они уже пытаются не только обсуждать проблемы, но и решать их. А если говорить об одном поступке, который я бы хотел увидеть после просмотра моего контента, то это даже не написанный закон. Пусть это будет гораздо более простой поступок: человек перестал бояться сделать первый шаг. Например, высказал свою идею на заседании, запустил собственный проект или просто перестал думать: «У меня всё равно ничего не получится». Потому что большие изменения обычно начинаются именно с таких маленьких решений.
Что самое провальное вы делали в начале своего пути в соцсетях? И чему этот провал научил вас в управлении людьми (ведь блогер — это мини-СЕО своей аудитории)?
Самая большая ошибка в начале пути была в том, что я пытался делать контент не для аудитории, а для алгоритмов. Мне казалось, что главное — попасть в тренд, подобрать правильный формат, набрать больше просмотров. И какое-то время я измерял успех только цифрами. Но очень быстро понял, что высокий охват ещё не означает высокий уровень доверия. Можно собрать тысячи просмотров и не изменить ничего. А можно достучаться до гораздо меньшего количества людей, но реально повлиять на их мнение или действия. Именно тогда я понял одну важную вещь, которая касается не только блогинга, но и управления людьми: люди не хотят чувствовать себя аудиторией. Они хотят чувствовать себя участниками. Когда ты относишься к подписчикам как к цифрам в статистике, они это чувствуют. Когда начинаешь слушать их обратную связь, отвечать на вопросы, признавать ошибки и учитывать их мнение — появляется сообщество. Поэтому блогер действительно чем-то похож на мини-СЕО. Но его задача не управлять людьми, а создавать доверие. Главный урок моего провала: можно временно удержать внимание алгоритмами, но долгосрочное доверие строится только через уважение к людям.
Многие молодые люди (16–18 лет) говорят: «Мой голос ничего не решает». Как человек, который сам выстроил аудиторию с нуля без связей, вы с этим согласны? Как бы вы переубедили скептика в разговоре тет-а-тет или в сторис?
Я понимаю, почему многие говорят: «Мой голос ничего не решает». Если смотреть только на большие процессы, действительно может показаться, что один человек ничего изменить не способен. Но мой личный опыт говорит об обратном. Любая аудитория, любой проект, любая инициатива начинаются с одного человека, которого сначала никто не знает и не слушает. Когда я начинал, у меня не было большой аудитории, связей или известности. И если бы тогда я решил, что мой голос ничего не значит, то не произошло бы вообще ничего. Проблема не в том, что голос ничего не решает. Проблема в том, что мы часто ждём мгновенного результата. Один голос редко меняет мир за один день. Но именно с одного голоса начинается сообщество, проект или решение проблемы. Если бы мне пришлось убеждать скептика тет-а-тет, я бы спросил его: «А что изменится, если ты вообще ничего не скажешь?» Потому что тогда вероятность изменений будет ровно ноль. А если ты высказался, предложил идею, подал заявку, выступил с инициативой, записал видео или задал неудобный вопрос — шанс уже появился. Небольшой, но реальный. Я бы сказал честнее: «Твой голос не гарантирует изменения. Но без него изменения точно не произойдут».
Если бы вы стали главным редактором нашего журнала на один день — какой заголовок для интервью с самим собой вы бы написали на обложке? И какой конкретный закон для блогеров (или про блогеров) вы бы предложили принять, чтобы интернет стал честнее и полезнее?
Заголовок на обложке я бы сделал таким: «Не пытайтесь стать популярными. Попытайтесь стать полезными — популярность догонит сама». Мне кажется, это отражает и мой подход к контенту, и мой взгляд на работу с молодёжью. Сегодня очень многие гонятся за вниманием, но гораздо меньше людей задаются вопросом: что останется после этого внимания? А если говорить про закон, то я бы не предлагал закон о блогерах как об отдельной касте людей. Я бы предложил принцип максимально прозрачной цифровой ответственности. Очень простое правило: любой оплаченный контент, реклама, партнёрская интеграция или материал, за распространение которого автор получил выгоду, должны быть понятным языком обозначены для аудитории. Честный интернет начинается не с запретов, а с прозрачности. Человек имеет право знать, где с ним делятся личным мнением, а где ему что-то продают. Но ещё важнее другое. Если бы у меня была возможность предложить только одну инициативу для молодёжной политики, я бы не начинал с регулирования блогеров. Я бы предложил системно обучать медиаграмотности в школах и колледжах. Потому что даже самый хороший закон никогда не защитит человека так эффективно, как умение критически мыслить. В мире, где каждый день появляются тысячи видео, постов и мнений, важно не только воспитывать ответственных авторов, но и воспитывать сильных зрителей. Честный интернет начинается не с контроля над теми, кто говорит. Он начинается со способности людей понимать, что именно им говорят и зачем.
Фотографии предоставлены героем публикации.
