Глеб Сметанин
От выездной реанимации до Молодежной палаты: путь врача, педагога и наставника
Глеб Сметанин — заведующий учебно-методическим отделом Московского территориального центра медицины катастроф (ЦЭМП), врач скорой помощи и преподаватель. Он прошёл путь от фельдшера выездной реанимации до руководителя учебного процесса, учит первой помощи не только коллег-медиков, но и обычных людей — от школьников до мобилизованных, а также активно занимается общественной деятельностью в Молодежном совете и Молодежной палате при Мосгордуме.
Глеб, ваша карьера началась с работы фельдшером на выездной реанимации. Как этот практический опыт помогает вам сейчас в руководстве учебным процессом?
Этот опыт — мой фундамент. Когда ты десять лет в выездной реанимации, ты видишь медицину без прикрас: стресс, ограниченное время, неидеальные условия. Это не учебник, это — жизнь. Теперь, когда я разрабатываю программы или провожу занятия, я всегда мысленно возвращаюсь к тем ситуациям. Я знаю, какие навыки действительно нужны в первые минуты, какие ошибки чаще всего совершаются на месте. Это позволяет мне делать обучение не абстрактным, а прикладным, максимально приближенным к реальности. Я учу не “по протоколу”, а “для спасения”.
Как, на ваш взгляд, должен измениться подход к обучению врачей скорой помощи и медицины катастроф в современных условиях?
Я думаю, что это вопрос развития современных технологий и их интеграции в процесс организации лечебных мероприятий на месте ЧС или происшествия. Использование дронов для разведки, легкое носимое оборудование, оперативная передача информации на пульт центра критических ситуаций и телемедицина, позволяющая транслировать картинку с происшествия напрямую в штаб. Когда эти технологии войдут в обиход — подход к обучению изменится системно.
Почему вы считаете массовое обучение первой помощи гражданских лиц — от детей до силовиков — стратегически важной задачей?
Потому что помощь должна прийти в первые минуты, а не когда приедет скорая. Цифры статистики выживаемости при остановке сердца или массивном кровотечении — жестокие. Тот, кто рядом, — не врач, а сосед, учитель, коллега, друг. Если этот человек знает даже базовые приёмы, шанс спасти жизнь вырастает в разы. Это вопрос национальной безопасности в широком смысле. Мы видели это на примере мобилизованных — те, кто прошёл подготовку, были более устойчивы и могли помочь товарищу. Это не просто гуманитарная задача, это создание социального иммунитета к чрезвычайным ситуациям.
Как заместитель руководителя секции здравоохранения в Молодежной палате, что конкретно стоит за термином «Безопасная Среда» и какие первые шаги уже сделаны?
В целом, можно сказать, что вся моя деятельность, где бы то ни было, направленна на формирование Безопасной среды в обществе. Конкретно от нашей секции, мы сейчас выступаем с несколькими инициативными проектами, направленными на популяризацию первой помощи в формате детских юношеских соревнований с патриотическим уклоном, доступность автоматических наружных дефибрилляторов, а также внедрение модели поведения водителей для предоставления права преимущественного проезда санитарного транспорта в формате аварийного коридора, особенно это важно для тех молодых людей, которые только приступили к обучению в автошколах.
Какой из проектов Молодежного совета Департамента здравоохранения вы считаете самым удачным и что из этого опыта вы берете с собой на парламентский уровень?
Пока этот вопрос не обсуждался предметно, но я бы с удовольствием расширил аудиторию проектов «РитМЫ здоровья» и «Навигатор здоровой семьи».
Как в эпоху клипового мышления вы доносите до молодежи серьезные знания по первой помощи и мотивируете их учиться?
Мы стараемся уложить необходимые знания в максимально краткий формат видеороликов, эпоха длинных лекций по 2 часа прошла, это сейчас никому не интересно, предел какой-то сублимированной информации — это буквально 5-10 минут, всё остальное — меньше минуты.
В чем, по вашему мнению, главный секрет хорошего наставника, и отличается ли подход к обучению реконструкторов от подхода к обучению мобилизованных?
Секрет — в уважении к ученику и в умении зажечь в нём интерес. Нельзя научить того, кто не хочет. В реконструкции я увлекал людей погружением в историю, духом общности, азартом турниров. В медицине, особенно у мобилизованных, мотивация иная — выжить и спасти. Но принцип один: теория должна быть крепко связана с практикой, с делом. Разница в деталях: реконструкторов я учил годами, оттачивая мастерство, а мобилизованным нужно было дать максимум жизненно важных навыков за минимум времени. Суть же одна: быть честным, понятным и показывать личный пример.
Чему вас научила роль руководителя клуба исторической реконструкции в плане управления коллективом?
Реконструкция — это микромодель общества. Ты отвечаешь не только за себя, но и за команду, её дух, развитие, результат. Я научился видеть в каждом человеке потенциал, распределять роли, мотивировать не приказами, а общей целью. Там нет “начальника и подчинённых” в кабинетном смысле — есть лидер, который идёт впереди, пашет вместе со всеми, но несёт ответственность за итог. Это бесценный опыт мягкого управления, построенного на уважении и доверии. Именно это я стараюсь перенести и в руководство учебным отделом, и в работу с волонтёрами.
Находите ли вы точки пересечения между современной медициной катастроф и тем, как справлялись с чрезвычайными ситуациями в далеком прошлом?
Да, безусловно нахожу. Занимаясь реконструкцией быта и военного дела IX–XI веков, я вижу прямую связь: и тогда, и сейчас в чрезвычайной ситуации решают не технологии, а базовые принципы — быстро оценить угрозу, использовать подручные средства, остановить кровотечение, организовать взаимопомощь. Современная медицина катастроф, по сути, систематизирует этот древний опыт, добавляя научные знания, но основа остается прежней: спасение начинается с простых и четких действий человека, оказавшегося рядом.
Сложно ли психологически быть тем, кто дает знания, от которых в прямом смысле зависит жизнь других людей, например, уехавших на СВО?
Это огромная ответственность, которая давит. Иногда ловишь себя на мысли: “А достаточно ли я объяснил? А запомнил ли он этот пункт?” Особенно, когда знаешь, куда едут эти люди. Но я выбрал для себя такую позицию: лучше они будут иметь эти знания, чем не будут иметь их вовсе. Мой долг — дать максимум ясных, работающих алгоритмов. А потом — верить в них. Когда приходят обратная связь, что кто-то смог благодаря этим навыкам остановить кровотечение или наложить повязку — это снимает груз. Это значит, что труд не напрасен. Это не просто работа, это миссия.
Если бы у вас была возможность подготовить одну конкретную городскую инициативу, связанную с первой помощью, чтобы это было?
Я бы попросил разместить видеоролики и информацию о первой помощи в метро и общественном транспорте. Это было бы лучшим решением.
Как современные технологии могут изменить обучение первой помощи и реакцию людей в чрезвычайной ситуации?
Обучение — только в контексте использования современных симуляционных технологий, но общая канва останется прежней — очная многочасовая практика. А вот в отношении реакции можно предусмотреть удобные и простые решения в части оповещения находящихся поблизости обученных людей, это направление сейчас развивает проект «спасатель рядом».
С какими главными трудностями сталкивается молодой парламентарий, желающий изменить систему изнутри?
Пока что в нашей палате не хватает общности и понимания единого вектора развития, но я думаю со временем это пройдет, мы сумеем объединить наши стремления и достичь результата.
Чего сегодня не хватает больше всего: большего количества обученных медиков, лучшего оснащения или более грамотного населения?
С оснащением сейчас порядок, дело за людьми, которые его используют. И это же касается осведомлённости населения в части, касающейся тех действий, которые стоит выполнить чтобы спаси жизнь человеку. На что люди имеют право и что не принесет больше вреда
Что является самым важным навыком или знанием, которое, по вашему мнению, должен иметь каждый молодой человек, выходящий во взрослую жизнь?
Умение сохранить жизнь — свою и того, кто рядом. Я говорю именно о первой помощи. Это не просто школьный урок ОБЖ, это базовый социальный навык, как умение читать или плавать. Мир непредсказуем: ДТП, бытовая травма, сердечный приступ у прохожего. Молодой человек должен уметь не впасть в панику, оценить опасность, вызвать помощь и сделать то необходимое минимум до прибытия профессионалов.
Фотографии предоставлены героем публикации.
