Олег Евко
Музыка вместо лозунгов: как партийный проект «Голос города» меняет культуру
Олег Евко — молодой активист из Когалыма, который в 18 лет переехал в Екатеринбург и сразу вступил в партию «Новые люди». Он прошёл через три партийных проекта, два из которых закрылись, но нашёл себя в музыкальном проекте «Голос города», где вырос от медиаспециалиста до главного по связям с партнёрами и музыкантами. Олег ценит эмпатию в общении, мечтает вернуться в родной город как политик-первопроходец и черпает силы в наставничестве Леонида Цеплина.
Олег, вы родом из Когалыма — небольшого города, где, по вашим словам, всё «контролирует «Единая Россия». Почему в таком случае вы решили не искать компромиссов с местной властью, а ждать переезда в большой город, чтобы вступить именно в партию «Новые люди»?
Когда я начал только-только разбираться в политике и в том, как в неё выйти, я наткнулся на фразу, что каждая партия была бы очень сильной и идеальной, если бы каждый её сторонник и член полностью разделял идеи и идеологию именно этой партии. Сейчас так получается, что в «Единую Россию» идёт подавляющее количество людей ради самого простого и комфортного лифта к власти. У неё большинство в парламенте, все гордумы и областные думы забиты её депутатами. Это создаёт крайне лёгкий лифт для тех, кто туда идёт. Поэтому я решил не идти лёгким путём, хотя у меня была возможность стать помощником депутата «Единой России» и были контакты. Но я понял, что моему мировоззрению и моим идеалам полностью отвечает партия «Новые люди». Я стал ждать совершеннолетия и переезда. Только уже в Екатеринбурге, в 18 лет, я записался в партию.
В 10-м классе вы начали сознательно выбирать партию. Какие критерии для вас были главными? Почему из множества вариантов вас привлекли именно «Новые люди», а не, скажем, ЛДПР, которая в Когалыме уже была представлена?
Всего на тот момент, в девятом классе, я знал только три партии: КПРФ, «Единую Россию» и ЛДПР. КПРФ меня не привлекала своим социализмом, «Единая Россия» — причинам, которые я уже назвал. А ЛДПР отличалась от них. Проблема была в том, что я соглашался лишь с какими-то отдельными высказываниями и действиями этой партии. А после смерти Жириновского и прихода Слуцкого риторика партии стала ещё дальше от моих взглядов. Потом появились «Новые люди». Я увидел, что если в ЛДПР для меня компромисс (с чем-то согласен, с чем-то нет), то в «Новых людях» процентов 90 высказываний, законопроектов и предложений имеют для меня вес, смысл и откликаются внутри. Поэтому после долгих размышлений я отдал свой голос в пользу «Новых людей».
Вы писали, что в школе не выделялись общественной деятельностью и даже разочаровались в волонтёрском кружке, потому что там не было «настоящей помощи». Что для вас сегодня является «настоящим делом» в политике?
Настоящая помощь для меня — это когда после сделанного дела к тебе подходит человек и говорит «спасибо». В моём случае это может быть музыкант, зритель, партнёр. Он подходит после концерта или просто — вот недавно было партийное мероприятие по вручению партийных билетов, я был гидом по нашему проекту, люди проходили, слушали, чем мы занимаемся, восхищались, оставляли контакты, чтобы сотрудничать. А потом слышишь «спасибо» не по этикету, а от души. Особенно когда это гости с уличных сцен, которые сами подходили и говорили: «Блин, это вы сделали? Как классно!» Мы их не звали, они просто прошли мимо, услышали и остановились. Вот это и есть настоящее дело в политике.
Ваш переезд в Уфу и вступление в партию на второй день — это звучит как начало фильма о политике. Что вы чувствовали в тот момент: азарт, страх или полную уверенность, что всё получится?
Не в Уфу, а в Екатеринбург. Я боялся. Я действительно боялся, что приду, а мне скажут: «Нафиг ты пришёл?», что там будут сидеть взрослые дядьки под сорок-пятьдесят лет, хотя вся реклама партии направлена на молодёжь. Но когда я захожу в региональное отделение, вижу паренька лет 25–26, в худи, работающего за ноутбуком. После минуты объяснения, зачем я пришёл, он сразу перешёл на «ты», и мне стало комфортно. Я не чувствовал, что он общается свысока, с позиции более статусного положения. Это был абсолютно равный разговор, который меня зацепил. Мне было страшно, когда я туда шёл, но когда уходил, я понимал: это место, где я хочу проводить время, работать и развиваться.
Вы прошли через три партийных проекта. Два из них закрылись, потому что «не нашли отклика у людей». Чему вас научили эти «неудачные» проекты? Стоило ли оно того?
Один проект был направлен на проведение лекций с интересными спикерами, но мы не смогли найти сотрудников — мало кто хотел работать с маленькой неразвитой командой, и мало площадок соглашалось. Другой проект — «Город борись»: огромная идея создавать арт-перформансы, заостряя внимание на проблемах, чтобы люди сами выходили в СМИ и обсуждали. Но мы просто не потянули идею, были молоды и не знали, как это сделать. Это был интересный опыт. Я только начинал въезжать в то, как реально работает партия. До этого я работал в магазинах, уборщиком, но именно работа в команде для меня была впервой. Меня, как юнга, давали не самые сложные задачи, но постепенно сложность росла, и я въезжал в устройство партийной работы. Я увидел изнанку своими глазами, и это во многом определило мою дальнейшую работу. Оно того стоило.
Проект «Голос города» — музыкальный. На первый взгляд, он далёк от классической политической работы. Почему партия вообще занимается музыкой, и какую политическую или социальную задачу вы через него решаете?
«Голос города» возник как ответ на распространённую проблему: администрации городов соревнуются, кто больше денег потратит на мероприятия вроде Дня города. Нас возмутило, какие деньги тратятся на гонорары популярным эстрадным певцам, которые и так собирают огромные стадионы и имеют кучу поклонников. Бюджет города не резиновый, он создаётся из налогов. Тратить 15–16 миллионов на трёхчасовое выступление музыканта, который уже при деньгах, — нерационально. Лучше бы эти деньги потратить на благоустройство, а миллион отдать местным группам. У нас сейчас база из более чем 120 музыкантов и групп в Екатеринбурге, и это далеко не все. Почему бы не позвать их за гораздо меньшие деньги? Они даже готовы выступать бесплатно, лишь бы быть услышанными. Такую проблему и решает «Голос города»: мы пытаемся показать, что в городах могут быть музыканты не хуже, а то и лучше тех, на кого администрация тратит огромные деньги.
Вы начинали как медиа-специалист, а теперь отвечаете за связи с партнёрами и музыкантами. Какое из этих направлений сложнее и почему?
Сложнее, конечно, быть медиа-специалистом. Когда мне предложили им стать, я не знал, на что соглашаюсь, и только через два месяца понял, насколько это тяжело. Мне, человеку без опыта в медиасфере, пришлось за кратчайшие сроки учить дизайн, учиться писать тексты, посты, общаться с пабликами во «ВКонтакте» и Telegram, договариваться с музыкантами. Чем дальше шёл проект, тем больше я понимал, что отстаю: моих навыков и опыта не хватало, чтобы отвечать требованиям. Но я продолжил работать. Сейчас у меня неплохое портфолио дизайнера, огромное количество контактов музыкантов, знания о том, как позиционировать себя, писать и завлекать людей. Это были месяцы ада, особенно во время Большого фестиваля, но я рад, что был медиа-специалистом. Такой багаж знаний помогает мне до сих пор.
В вашей биографии упоминается «проверка идей на жизнеспособность». По каким сигналам вы поняли, что первые два проекта «не взлетели»? Был ли момент, когда вы хотели всё бросить?
Когда закрылся проект «Город борись», у меня ещё не было «Голоса города», и я думал, что, наверное, поработали и хватит. Думал, может, проблема во мне, что проект не взлетает из-за того, что я не дорабатываю. У меня опускались руки, потому что каждый проект, в который я вступал, закрывался. Ты только начинаешь въезжать во вкус, понимать ценность проекта, сопереживать ему — и он оказывается нежизнеспособным. В проекте с лекциями мы не смогли масштабироваться больше, чем на одну площадку, у нас не было развития. В «Городе борись» проблема была в масштабе и сложности концепции: у меня не было опыта, и наш руководитель тоже пришёл к выводу, что нам не хватает знаний, как вызвать отклик в сердцах людей. Когда мы поняли, что у нас нет идей, что делать дальше, и нет ответов на вопросы, как привлечь внимание, мы поняли, что проект нужно закрыть.
Вы очень откровенно пишете, что не пошли в «Движение Первых», потому что «не нашли бы там того, что нужно». Сейчас, оглядываясь назад, вы считаете эту позицию принципиальной или просто юношеским максимализмом?
Оглядываясь назад, там было три причины. Был свой процент юношеского «не хочу быть как все». Второе: этот волонтёрский актив преобразовался в «Движение первых» только в рамках одного класса из четырёх параллелей, поэтому предложение вступить прошло мимо меня. А когда я узнал, что такое движение есть, я посмотрел на их работу. Она была уже гораздо полезнее, чем просто волонтёрство: они участвовали в конкурсах, получали гранты, обновляли и улучшали школу. Это интересная идея, в которой я, возможно, участвовал бы. Но третья причина: я понимал, что это, по сути, актив молодёжи «Единой России», а с этой партией я не хотел работать. Так что это не просто максимализм, а осознанный выбор.
Что вас лично злит в современной российской политике на муниципальном уровне? С чем вы готовы бороться в первую очередь?
Меня больше всего злит медлительность и страх администраций. Например, в прошлом году в апреле мы выиграли президентский фонд культурных инициатив на установку пяти маленьких сцен 2×2 метра для уличных музыкантов. В апреле нам сказали «да», в мае — «всё будет хорошо», а в июне — «извините, не получилось». Мы пытались разобраться, почему. Нам сказали про риск скопления народа и террористической опасности, а под конец — что скоро выборы, поэтому нельзя ставить стационарные объекты. В итоге мы смогли поставить сцены только в таких местах, где ни музыканты, ни люди не хотели ничего слушать. Я до сих пор думаю, что человек в администрации просто испугался ставить свою подпись под разрешением для оппозиционной партии, хотя у нас не было даже логотипа партии на сценах. Из-за этого сезон сократился в разы. Мы до сих пор ведём переговоры с администрацией, надеемся, что в этот раз получится. Вот это меня бесит больше всего.
У вас день рождения 10 марта — символично, что почти сразу после Международного женского дня. Как вы относитесь к тому, что молодому политику часто нужно быть «жестким»? Место для эмпатии в вашей работе есть?
Я общаюсь со всеми музыкантами и гостями очень эмпатично. Я вообще эмпатичный человек и не люблю общаться с позиции власти или статуса. Моя цель — создать контакт, чтобы человек воспринимал меня не как должностное лицо от партии, а как человека, который горит делом и хочет помочь. Тёплый контакт располагает людей и позволяет проще обсуждать сложные темы. Конечно, иногда приходится общаться жёстко — бывали казусы на мероприятиях. Но я всегда был в проекте «мягкой силой», даже когда случались конфликты с музыкантами, я шёл их урегулировать. Из-за того, что я всегда смотрю с позиции эмпатии, это иногда и мешает, и наоборот, становится моей силой.
Если бы ваш ровесник из Когалыма сейчас спросил: «С чего начать, если хочется что-то менять, но нет связей?» — что бы вы ему ответили, основываясь на своём опыте?
Я бы предложил начать с себя. Оглянуться вокруг, посмотреть, что ты можешь сделать сейчас, и постараться это сделать. Оглядываясь назад, я вспоминаю, что у меня было много идей, но я их откладывал. Например, в седьмом-восьмом классе я хотел огородить заборчиком муравейник на территории школы, повесить табличку, чтобы школьники не кидали в него камни. Но я не сделал — отложил, потом были ОГЭ, ЕГЭ, стало не до того. Таких идей было много, но из-за внутренней лени я не занялся ими. Поэтому совет: набивать руку и опыт на том, что вокруг тебя, своими руками. Потом можно прийти в партию, и у тебя уже будут навыки. В местной политике нужны все, любые навыки могут пригодиться. Ты сможешь предложить свой классный проект и реализовать его — у тебя будет сильная позиция в отличие от тех, кто приходит без навыков, как это было со мной.
Ваше фото в облаке и ссылка на VK с говорящим адресом general1006 — это отсылка к военному или управленческому стилю? Или просто красивое сочетание слов?
Когда я создавал этот ник, мне было лет тринадцать. Это скорее отсылка к тому, что я увлекаюсь (и до сих пор увлекаюсь) военной тематикой. Был в музее военной техники в Пышме. Мне нравились слова «генерал», «фельдмаршал», «адмирал». Поэтому, когда придумывал слоган, решил вставить «генерала», а 1006 — это дата рождения и год.
Вы уехали из Когалыма и нашли себя в Уфе (Екатеринбурге). Планируете ли вы когда-нибудь вернуться в малые города именно как политик, чтобы «доделать то, что не получилось» в школе?
Вопрос очень хороший. У меня давно гуляет мысль: научиться политике в Екатеринбурге, а потом официально, как представитель «Новых людей», открыть муниципальное отделение партии в Когалыме, стать первопроходцем. Чтобы если появится человек, такой же, как я, он увидел меня и понял, что может связать свою жизнь с этим местом. Это одна из моих целей. Она требует очень большого количества опыта и навыков, которых я пока не получил даже за два года работы, но она для меня очень приятная.
Какая фраза или совет, услышанные от кого-то из наставников в «Новых людях», стали для вас рабочим якорем — тем, к чему вы возвращаетесь в сложные моменты?
Это слова моего руководителя Леонида Цеплина — человека, который взял меня под своё крыло, кому я вечно благодарен. Он уже был ветераном партии. Если он брался за что-то, он делал до конца, бился, страдал, но добивался. Когда он видел, что я начинаю размякать, отходить от курса, особенно в тяжёлый период работы медийщиком, когда у меня было много ошибок, я унывал и думал, что это не моё, он говорил: «Ты не много ошибок сделал, это рост, это опыт, который тебе пригодится, если ты хочешь добиться своих целей. Посмотри на меня: я тоже пришёл в партию не сразу таким способным. Я шёл к этому много лет. Я вижу в тебе потенциал в политике, в действиях, в команде. Такие люди, как ты, могут добиться гораздо большего, чем ты думаешь». Каждый раз в сложных ситуациях я вспоминаю эти слова. Они меня мотивируют, поднимают настроение и дают силы двигаться дальше.
Фотографии предоставлены героем публикации.
